everstti_rymin (everstti_rymin) wrote,
everstti_rymin
everstti_rymin

Categories:

L'ESSAY. Перед сражением



Стоило разглядеть как следует разделявшую две армии местность, как можно было сразу понять, в чем просчитался молодой король Шотландии, расположивший свои силы чуть южнее поваленного путевого креста и сожженных хижин. Мало того, что из-за узости гребня шотландцы не могли расширить свой фронт и обойти численно уступавших им англичан с флангов, так еще и все это неудачно выбранное поле боя перегораживали плотные живые изгороди из терновника и по меньшей мере одна каменная стена. Никакая армия не могла пойти в атаку по такой местности, сохранив при этом целостность своего строя, но шотландский король, похоже, был уверен, что англичане нападут первыми. Его люди выкрикивали оскорбления в надежде спровоцировать атаку, но ряды англичан оставались неколебимыми.

Глумливые выкрики шотландцев сделались еще громче, когда из английских рядов выехал рослый всадник на могучем скакуне. В черную гриву боевого коня были вплетены пурпурные ленты, а покрывавшая его роскошная, расшитая изображениями золотых ключей попона была столь длинной, что волочилась по земле. Голова коня была защищена кожаной пластиной, на которой был укреплен серебряный рог, изогнутый, как у геральдического единорога. Закованный в сверкающие, отполированные до блеска доспехи всадник надел поверх панциря великолепное сюрко без рукавов, окрашенное пурпуром и золотом. Те же цвета носила и его свита: паж, знаменосец и дюжина следовавших за ним рыцарей. Вместо меча рослый всадник был вооружен «утренней звездой» – шипастой булавой. Стоило ему появиться, как шотландские барабанщики удвоили свои усилия, шотландские солдаты принялись выкрикивать оскорбления, а англичане, напротив, приветствовали всадника громкими возгласами. Он поднял руку в латной рукавице, призывая к тишине.

– Нам предстоит выслушать напутствие Его Преосвященства, – хмуро сказал лорд Аутуэйт. – До чего же он любит поговорить.

Рослый человек был, очевидно, архиепископом Йоркским, и, когда английские воины умолкли, он снова воздел правую руку над шлемом с пурпурным плюмажем и размашисто сотворил крестное знамение.

– Dominius vobiscum! [Господь среди нас – лат.] – возгласил прелат. – Dominius vobiscum! – Он проехал вдоль строя, повторяя это обращение и после каждого заверения в том, что Бог в этой битве будет на стороне англичан, добавляя: – Сегодня вам предстоит убивать врагов Господа! – Чтобы перекрыть шум и гам неприятельского войска, ему приходилось кричать изо всей мочи: – Господь на вашей стороне, и вы угодите Ему, наполнив Шотландию сиротами и вдовами! Вы повергнете всю Шотландию в скорбь, справедливо покарав нечестивцев и безбожников. Владыка воинств с вами! Мщение Божье да преисполнит мощью ваши десницы!

Его Преосвященство со своей вдохновенной речью объезжал строй от фланга к флангу, и даже конь архиепископа картинно гарцевал, горделиво вскидывая голову. Последние остатки тумана рассеялись, и, хотя в воздухе еще царила прохлада, солнце уже дарило первое тепло и его лучи поблескивали на тысячах шотландских клинков. Из города прикатила пара легких повозок, и около дюжины женщин принялись раздавать вяленую селедку, хлеб и кожаные баклаги с элем.

Оруженосец лорда Аутуэйта принес пустой бочонок из-под селедки, чтобы его светлость мог сесть. Какой-то боец из числа стоявших неподалеку играл на тростниковой дудочке, и брат Михаил изрядно потешил лорда, спев старую деревенскую песенку про барсука и продавца индульгенций. Отсмеявшись, Аутуэйт кивком указал на разделявшее противников пространство, где съехались, приветствуя друг друга поклонами, два всадника, по одному от каждой армии.

– Экие мы нынче куртуазные, – проворчал он.

Английский герольд носил поверх лат пышный, расшитый символами его сана плащ, шотландцы же, за неимением настоящего герольда, послали на встречу священника. Посланцы враждующих сторон немного поговорили и разъехались обратно. Англичанин, остановившись перед своими, развел руками, давая понять, что шотландцы упрямы.

– Они что, забрались так далеко на юг и не желают сражаться?! – возмутился приор.
– Шотландцы хотят, чтобы мы первые начали сражение, – рассудительно пояснил лорд Аутуэйт, – а мы хотим от них того же самого.

Герольды встретились, чтобы обсудить, как должна проходить битва, а поскольку каждая сторона недвусмысленно призвала противника напасть первым и получила столь же недвусмысленный отказ, шотландцы снова попытались спровоцировать англичан оскорблениями. Некоторые из врагов продвинулись на расстояние выстрела из лука и принялись кричать, что англичане – свиньи, а их матери – свиноматки, но когда какой-то лучник поднял оружие, чтобы ответить на оскорбление выстрелом, английский капитан крикнул, чтобы никто не смел тратить стрелы в обмен на слова.

– Трусы! – Какой-то шотландец решился подбежать поближе к английской армии. – Трусливые ублюдки! Ваши матери – шлюхи, которые выкормили вас козлиной мочой! Ваши жены – свиноматки! Шлюхи и свиноматки! Вы слышите меня? Вы ублюдки! Английские ублюдки! Дерьмо дьявола!

Сила его ненависти была такова, что шотландец просто зашелся от гнева. У этого типа была всклоченная борода, а одет он был в рваный килт и кольчугу, свисавшую спереди до колен, но сзади доходившую лишь до пояса, что дало ему возможность повернуться и показать англичанам голую задницу. Вообще-то, враг надеялся, что они посчитают это оскорблением, но в ответ раздался лишь взрыв хохота.

– Рано или поздно им придется на нас напасть, – спокойно сказал лорд Аутуэйт. – В противном случае они будут вынуждены вернуться домой ни с чем, а я не могу представить себе такой поворот событий. Ну не стали бы шотландцы собирать этакую армию, не будь у них надежды хорошенько поживиться…

Шотландцы, однако, упорно не двигались с места, англичан же для наступления было слишком мало, хотя армия архиепископа беспрерывно увеличивалась за счет присоединявшихся к ней окрестных жителей. Другое дело, что это по преимуществу был сельский люд, не имевший доспехов и вооружившийся тем, что подвернулось под руку, – топорами, вилами да мотыгами.

Уже близился полдень, солнце сгоняло с земли прохладу, так что солдаты, в своих кольчугах и кожаных подкольчужниках, изрядно вспотели. Двое служек приора – мiряне, служившие при обители, – пригнали одноконную повозку, наполненную бочонками пива, мешками с хлебом, ящиками с яблоками и кругами сыра, а дюжина послушников и молодых монахов принялась разносить снедь по рядам. Многих воинов обеих армий уже сморил сон, и даже шотландские барабанщики перестали молотить в свои барабаны и положили их на траву. Дюжина воронов описывала круги над головой, и англичане, подумав, что их присутствие предвещает смерть, творили крестное знамение, а когда зловещие черные птицы улетели на север, почувствовали облегчение...
Tags: essay, война
Subscribe

  • Старая Москва

    Старокалужское шоссе. Село Семёновское, 1958

  • Старая Москва

    Московская автомобильная пробка в 1955 году. Новослободская улица, угол Сущёвского вала. Удивительное зрелище.

  • Старая Москва

    Бассейн «Москва», 1976. Абонемент на 12 посещений стоил 5 руб. 40 коп.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments