everstti_rymin (everstti_rymin) wrote,
everstti_rymin
everstti_rymin

Categories:

Царь-батюшка и нашаливший народ



Портрет императора Николая I. Государственный Эрмитаж

Читаю книгу незаслуженно забытого историка и романиста XIX столетия Николая Эдуардовича Гейнце (Н.Э.Гейнце. Аракчеев. Луганск. Лугань.1993)

Государь Император Николай Павлович, как известно, в 1831 году лично усмирил холерный бунт в военных поселениях.

Вот как об этом у Гейнце:

«Император Николай I Павлович прибыл в военные поселения 26 июля 1831 года, в воскресенье, в десятом часу утра.

Появление императора перед развернутым фронтом поселенного батальона в манеже было торжественно.

Царственный взгляд Николая Павловича, при росте, сложении и самой поступи, сильно подействовал на поселян.

Священник Гавриил Богословский стоял с крестом и святого водою возле церкви, находившейся в манеже.

Государь прибыл в коляске, в сопровождении графа Орлова. Вслед за ним в экипажах ехала свита.

Николай Иванович подал ему рапорт, в котором, по установившемуся обычаю, убитые офицеры, до исключения из списков, показаны были в командировке.

— Это в дальней? — заметил Николай Павлович. — Точно так, Ваше Величество!

Государь вышел из коляски, обнял и поцеловал Панаева.

— Спасибо, старый сослуживец, что ты здесь не потерял разум, я этого никогда не забуду...

Обернувшись затем к стоявшим с хлебом и солью на коленях поселянам, сказал:

— Не беру вашего хлеба, идите и молитесь Богу!

Началось молебствие, после которого государь обратился к поселянам, все продолжавшим стоять на коленях.

— Встаньте. Все встали.

Император стоял посередине с генералом Орловым и Бенкендорфом.

— Как смели вы восстать против меня?

— Рады живот свой положить за Ваше Императорское Величество! — послышались возгласы.

— Вы убили своих начальников, Богом и мною над вами поставленных, то все равно, что вы подняли руку на меня. Удары, которые вы им наносили, — Государь указал на свою грудь, — вы нанесли мне. Я поставил их начальниками над вами, а меня поставил Бог. Я отвечаю за вас Богу, а они отвечают мне! Хорошо вы чувствовали благодарность за попечения и милости покойного брата моего. Но, по крайней мере, имеете ли вы в совести вашей полное раскаяние в совершенном вами преступлении?

— Виноваты, Ваше Императорское Величество! — отвечали поселяне трепещущими голосами.

— Если бы я и хотел простить вас, но простит-ли вас закон, простит-ли Бог?

Государь вздохнул и на минуту приостановился, а затем продолжал:

— Понимаете ли вы, что вы безвинно замучили ваших начальников?

— Виноваты перед Богом и Великим Государем! — отвечали поселяне.

— Раскаиваетесь-ли в ваших поступках?

— Дай Бог Вашему Императорскому Величеству много лет здравствовать.

— Будете-ли стараться заслуживать за ваши преступления?

— Рады стараться, Ваше Императорское Величество! — дружно отозвались поселяне.

— Будете-ли молиться за убитых?

— Будем, Ваше Императорское Величество!

— Одно только ослепление ваше, — продолжал Государь, — убеждает меня забыть столь важное преступление, которое заслуживало бы того, чтобы стереть таких злодеев с лица земли. Имеющие георгаевские кресты — выходите вперед.

— Вас-ли я вижу? И вы живы все? — спросил вышедших государь, после некоторого молчания.

— Слава Богу, Ваше Величество, Бог помиловал! — отвечал один из георгиевских кавалеров.

— Молчи, не срами Бога! Вы, кавалеры, должны были все лечь тут и не допустить истреблять ваших начальников. Что вы тут делали? Не вы-ли первые обязаны были подать пример собою в порядке и исполнении военной дисциплины и удерживать от буйства этих мерзавцев? Если что-нибудь хотя подобное случится вперед, то Боже вас сохрани: вы первые будете мне отвечать, собственною жизнью вашею.

Затем Николай Павлович, принял хлеб, поднесенный поселянами, и отломил кусок кренделя.

— Ну, вот я ем наш хлеб и соль, конечно, я могу вас простить, но как Бог вас простит?

Громкое «ура!» было ответом.

— А ты с ними не шути и при первом ослушании выведи и тут же расстреляй на месте! — громко обратился государь к Панаеву».


Это трогательное примирение отодвигает от поселян призрак движущейся на них с артиллерией карательной экспедиции. Но, разумеется, следует неизбежная массовая экзекуция «активистов»: щпицрутены, ссылка в Сибирь и на каторгу, а для женщин и малолеток — розги (стиль строгого, но пекущегося о народе отца, выдержан вполне).

А чтобы закончить с этим сюжетом, даю характерное место из "Дневника" А.С.Пушкина:

«... в Новгороде, в военных поселениях, произошли волнения. Солдаты взбунтовались все под тем же безсмысленным предлогом, что их. отравляют. Генералы, офицеры и лекаря были все перебиты с утонченной жестокостью. Император отправился туда и усмирил бунт с поразительным мужеством и хладнокровием. Но нельзя допускать, чтобы народ привыкал к бунтам, а бунтовщики — к появлению Государя».

Как видим, дворянина Пушкина явно безпокоит перспектива общения монарха с восставшим народом. Восставшим против представителей дворянского сословия и склонным к их простому физическому уничтожению. На этот последний аспект указывает еще один фрагмент из книги Гейнце:

«Среди поселян, по-прежнему собиравшихся толпами, слышались возгласы:

— Надо бы было всех добить! чтобы и корня не было!...»
Да.
Tags: былое и думы, кругЪ чтенiя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments