everstti_rymin (everstti_rymin) wrote,
everstti_rymin
everstti_rymin

Categories:

Сказочку хотите? Их есть у меня.

Справедливый карлик и волк-отшельник (польская сказка)

Жил когда-то в одной деревне бондарь, человек работящий, но отчаянный скряга — у такого, хоть плачь кровавыми слезами, ничего не выпросишь. Денег он накопил полный сундук, а всё еще с утра до вечера строгал доски и сбивал из них бадьи, кадки, ушаты.

Неказист был этот бондарь с виду. Оттого, что он постоянно гнулся над работой, вырос у него на спине горб. Глаза косили в разные стороны, под носом всегда блестела капля.

Одежда висела на нём, как тряпьё на огородном пугале, — между тем он мог бы купить себе не один, а дюжины две кафтанов. Да что поделаешь, коли он не стыдился оборванцем ходить, лишь бы не тратить ни гроша из тех денег, что лежали у него в кованом сундуке! И часто по ночам, когда добрые люди после дневных трудов спали как убитые, скупой бондарь завешивал своё окно одеялом и, сидя на краю заветного сундука, считал, считал, пересчитывал...

Однажды чуть свет отправился он в лес за ивовыми прутьями, из которых делал ободья на бочки. Забрался в самую гущу ивняка, что рос над ручьём, и стал резать гибкие прутья.

Сил не жалея, нарезал изрядную охапку и собрался было идти домой, как вдруг слышит: неподалёку трубит кто-то в рог, словно сигнал подаёт или играет зорю. Эхо разносилось по лесу, ударялось о стволы деревьев, рассыпалось на тысячи отголосков, будто взывая ко всему миру, и замирало где-то далеко в дебрях лесных.

Наконец наступила тишина.

Но через минуту лес загудел от топота — казалось, по усыпанным хвойными иглами тропам несётся во всю прыть какое-то огромное стадо. И видит бондарь, что прямо на него валом валит большущая волчья стая. Куда ни глянь — отовсюду мчатся, запыхавшись и толкаясь, крупные волки. Их высунутые языки болтаются, как тряпки, оскаленные сверкающие клыки длиннее, пожалуй, чем зубья бороны. Перепугался тут бондарь насмерть. А бежать некуда. Не долго думая, полез он на ближайший дуб. Укрылся в ветвях, судорожно уцепился за сук потолще и ждёт, что будет.

Набежали со всех сторон волки, уселись на широкий солнечной поляне. Дышат тяжело — бока у них так и ходят, а глаза светятся, как полный месяц. Последним, хромая на заднюю лапу, приплёлся седой волк-одиночки Тогда из чащи вышел бородатый карлик: в одной руке — посох, в другой — рог охотничий. Подошёл к волчьей стае, как пастух к своим овцам, пересчитал, все ли здесь, и говорит:
— Созвал я вас, как созываю каждый день, чтобы отдать приказ, кому из вас что сегодня делать. Ты, Лохматый, побежишь в ту сторону, где заходит солнце, и растерзаешь кабана, который со вчерашнего вечера разорят крестьянское картофельное поле. Ты, Косой, придуши бедняжку косулю, которая лежит под папоротниками в буковом лесу: когда она ела клевер, её ужалила змея. Я не жалостлив, но зачем же косуле напрасно мучиться?.. Тебе, Юнец, надо бежать в Лаврентьеву рощу, там среди ежевики лежит подстреленный заяц. Жирный он, отъелся на молодом овсе, так что будет у тебя вкусный обед. Тебе, Хитрец, я дам задачу потруднее. Подкрадись-ка ты к конюшне лесника и загрызи его собаку, он натравил её на меня, когда я бродил по лесу.

Так карлик всем по очереди отдавал распоряжения. А каждый волк, выслушав его, вскакивал и, высунув язык, бежал в поле или исчезал в лесной чаще.

Напоследок карлик сказал Хромому:
— А ты, старик, сегодня никуда не пойдёшь. Останешься тут на поляне и съешь скрягу бондаря, — вон он сидит между ветвей на том дубе. Людям от него пользы мало, так незачем ему болтаться на свете.

Сказал так карлик, надвинул на глаза красный колпачок, похожий на шляпку гриба мухомора, и скрылся бесследно, словно растаял, где-то в расселине горы.

Бондарь услышал приказ карлика волку и затрясся весь как осиновый лист. Он лязгал зубами от страха, ноги и руки у него так ослабели, что он не мог больше цепляться за сук, и полетел вниз, как воронье гнездо. Летит прямехонько в разинутую пасть волка. И угодил бы в нее, как кур во щи, если бы, по счастливой случайности, не запутался в нижних ветвях дерева. Это его спасло.

Однако он не очень-то радовался своему спасению.
«Если я и просижу на дереве час или два, что толку? — думал он. — Рано или поздно у меня недостанет сил держаться, свалюсь вниз, и волк разнесёт мои косточки по лесу».
Он впивался пальцами в сучья, зубы у него стучали от страха, как колотушки.
Время шло, давно миновал полдень, близились сумерки. Бондарь сверху следил за волком, волк снизу поглядывал на бондаря. И у обоих одна и та же мысль вертелась и голове: кто же кого измором возьмёт, кто кого пересидит?

Наконец волку надоело ждать. Он встал с травы.
— Что, неохота тебе помирать, старый скупердяй? — проворчал он. — Ну, да ничего, подожду. Всё равно ты от меня не уйдёшь.

Повертел облысевшим задом, завыл, чтобы пугнуть бондаря, и убежал вслед за своими собратьями.

Бондарь просидел на дубе еще добрый час, а то и дольше: всё боялся, как бы серый не вернулся. Но того и след простыл. Наконец бондарь соскользнул по стволу вниз, на вереск, и побежал что есть духу полем напрямик к своей ветхой лачужке. Он опасался, что волк подстерегает его где-нибудь на пути, но всё обошлось благополучно. Несмотря на приказ карлика, волк отложил расправу с бондарем. Он знал, что рано или поздно нужда погонит мужика в лес за прутьями.

Прошла одна неделя, прошла другая. Бондарь наделал бочек, погрузил их на телегу и повёз продавать в город, на ярмарку. Дорога шла через лес. Бондарь наш вспомнил о волке, и у него мороз побежал по коже.

Вот он и говорит своему подручному:
— Что-то меня ко сну клонит. Залезу в бочку да вздремну маленько. До города далеко, этак я и время скоротаю.

Как сказал, так и сделал. Спрятался в самую большую бочку.

А возчик (подросток, который у него работал за ложку похлебки) закрыл бочку крышкой, хлестнул лошадь, и они медленно тронулись в путь.

Только что въехали в буковый лес, как из-за кустов вышла седая как лунь старушонка и стала упрашивать паренька:
— Подвези меня, пусти на телегу, сынок! Стара я, да и хромаю, а до города путь не близкий, пешком и к полуночи туда не добреду.

Хлопец отговаривался тем, что места нет в телеге, что лошадёнке и так тяжело. Но старуха всё приставала, и в конце концов он сжалился над ней.
— На бочках сидеть не годится, слететь можно, — сказал он. — Но есть у нас тут одна большая винная бочка, глубокая как колодец. В ней уже улёгся мой хозяин, полезайте и вы туда. Места хватит, и вдвоём вам будет веселее.
— Вот и хорошо! — обрадовалась старая.

И вскочила на телегу, а оттуда — в бочку так проворно, словно лет тридцать сбросила с плеч.

Хлопец опять закрыл бочку, взмахнул кнутом, и они поехали дальше. Добрались наконец до города.

У заставы хлопец остановил лошадь, чтобы выпустить седоков из их тесноватого убежища. Неприлично же было ввозить их в город в бочке, как, с позволения сказать, огурцы или сельди!

Только он снял крышку, как из бочки прямо на дорогу выскочил хромой волк. Перепрыгнул через канаву, мелькнул, как тень, в поле и пропал в лесной чаще.

Заглянул хлопец в бочку и видит — от бондаря и следа не осталось. Ну как будто он пробил дно и сквозь землю провалился! Тут только хлопец смекнул, кого он навязал своему хозяину в попутчики.

Но недолго он горевал — известное дело, молодость!

Стегнул лошадёнку, поехал на ярмарку, продал бочки, кому надо, и вернулся домой с туго набитой мошной.

А так как у бондаря наследников не было, то его работнику досталось всё, что он нашёл в доме. Человек он был хороший, отзывчивый и добрый, — людям не пришлось жалеть о том, что старого бондаря сменил новый.

(Польские народные легенды и сказки. 1965 г. Стр. 189-192).
Tags: фольклор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments