Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

Административное

Для сообщений введена предварительная цензура. Прошу отнестись с пониманием. Ругальщики, шизофреники и тому подобные лица к разговору не допускаются. Сначала к психоаналитику, к сексопатологу, в вытрезвитель, в душ, на сеанс электрошока, а только потом в виртуальное пространство моего ЖЖ. Да и то — только с именем, с ID, на "Вы" и без истерик. Это самый неудобный для общения сорт людей: они начисто не понимают по-хорошему.

ХВ! Вновь я посетил...

— Остановка "Казарменный переулок"

Это Яузский и Покровский бульвары, снимали 16-го числа. Все вымерло. Перед трамвайной остановкой виден Милютин сад, куда меня маленького гулять водили. А по Покровскому бульвару вообще в коляске возили.

Прямо надо сказать, что такое безлюдье — только в центре города. Чем дальше от него — тем больше людей и машин. Зрелище разительно отличается от того, что было в конце апреля. Ближе к вечеру — уже попадаю в автомобильные пробки

Царское Дело. Приложение. Открылась страшная правда™

Из раздела «Трагикомическое-конспирологическое».

Кем был зловещий «раввин с черной как смоль бородой», упомянутый в книге И.П. Якобия «Император Николай II и революция».

19 августа 1918 г. следователь по важнейшим делам Алексей Павлович Наметкин допросил свидетельницу Лобанову Евдокию Тимофеевну, 26-летнюю супругу тов. М. А. Лобанова, казначея Исполкома Екатеринбургского совета.

Евдокия Тимофеевна отправлялась на дачу из Екатеринбурга в деревню Коптяки. Из ее рассказа мы узнаем об оцеплении коптяковской дороги за железнодорожным переездом у будки 184. Свидетельница, по ее словам, «промучилась» там всю ночь с 18 на 19 июля: ее с повозкой, возчиком и компаньоном не пропустил за переезд на Коптяки караул из нескольких красноармейцев, которым был придан грузовой автомобиль. Помимо свидетельницы в сходном положении на переезде в ту ночь оказалось еще несколько человек. При них в сторону Коптяков проехал легковой автомобиль с 6—7 седоками. Через полчаса этот автомобиль возвратился к переезду, но уже с двумя седоками, которые стали пить чай со свидетельницей. Поздно ночью со стороны Коптяков в город проехали 5—6 лошадей, запряженных в длинные телеги. С ними же, по утверждению свидетельницы, прошел грузовик. Как только это произошло, в сторону города уехал и легковой автомобиль, в который вернулись все его седоки — за исключением человека, похожего на еврея, с черной, как смоль, бородой и усами. Уезжая, они сообщили, что путь свободен.»

Совершенно неясно, каким образом и откуда появились исчезнувшие было «седоки», а также находился ли в их числе человек, «похожий на еврея»; или его следует отнести к двум участникам чаепития со свидетельницей? Но все же из этого, надо признаться, не слишком вразумительного объяснения, без особенного труда (с учетом некоторых других, позднейших показаний) можно с достаточной точностью идентифицировать личность загадочного жгучего брюнета.

Им был сам Яков Хаимович Юровский.

Вот каким увидела его Евдокия Тимофеевна:

 (250x351, 10Kb)

90 лет назад. Чернов на броневике или Незабываемая ночь


Виктор Михайлович Чернов

 

«Горы, речки, озера Финляндии: поезд быстро глотает пространство. Для нас он все же ползет слишком, слишком медленно... Между Гельсингфорсом и Выборгом — ждущие нас корреспонденты разных газет: в глазах любопытство, но и какая-то опаска. Сообщают, что в Питере приготовлено все для «подобающей встречи». Значение этого слова нам еще абсолютно неизвестно.

 

И вот — Петроград. Первою бросается в глаза фигура Абрама Гоца. Он как будто почти не изменился. Манеры его по-прежнему быстрые, точные и деловитые, но приоб­ретшие необычайную уверенность. И все кругом ждет его указаний. Уж не назначен ли он петроградским градона­чальником? Или власть в Петрограде захвачена Партией социалистов-революционеров?

 

 

Абрам Рафаилович Гоц

 

Едва мы успели обняться и поздороваться, как Гоц явно спешит выполнить точно разработанный церемониал. Он хватает меня под руку и ведет по перрону. Направо и налево — во всю длину платформы красные знамена с золоты­ми буквами лозунгов: «Земля и воля», «В борьбе обретешь ты...», имена всевозможных отделов партии. Воинские ча­сти с ружьями «на караул». Гром военных оркестров, оглу­шительный гул приветствий, лозунгов, звуков «Марселье­зы». Речи в зале приемов, речи перед толпой, речи с импровизированных платформ, с грузовиков, даже с бро­нированного автомобиля в разных местах площади, где ничего не было видно, кроме сплошного моря голов...
 

Когда мы наконец вырвались из всего этого громкозвучного, многоцветного и пышного хаоса и автомобиль Гоца мелькал по улицам, я не мог не закидать Гоца вопро­сами. Я с жадностью слушал и, кажется, слушал бы без кон­ца все, что Гоц мог мне рассказать о метаморфозах, проис­шедших на родине. Почти всю ночь мы проговорили в квартире Абрама. Легли на рассвете на несколько часов. После долгой разлуки — моя первая, незабываемая и, ве­роятно, неповторимая ночь на родине…»